«К трудностям дед привык с детства»: воспоминания об Андрее Захаровиче Карпове

Когда началась война, дедушке было 17 лет, поэтому его не взяли, хотя он упорно просился. В это время он учился на каменщика в Омске. В ноябре 1941 отправили на эвакуированы военный завод в Красноярск. Здесь он обучился токарному делу, но настойчиво просился на фронт. Дважды директор ему оказывал, но на третий не выдержал. Получив сухой паёк в который входила краюха хлеба и брынза,  он с такими же новобранцами оправился в военном эшелоне на Запад. Его никто не провожал, так как уходил он не из дома и не знал чего ждать, но твёрдо был убеждён, что Родину надо защищать! В Чебаркуле состав остановился. Новобранцев построили на перроне и, офицер, размеренно шагая вдоль шеренги, внимательно разглядывал каждого. Изредка давая команду выйти из строя. Эту же команду он дал и моему деду, когда поравнялся с ним. Видимо, хорошим психологом был тот человек, сумевший разглядеть в подростке будущего разведчика. В Чебаркуле молодое пополнение прошло военную подготовку. А в конце декабря 1942 года мой дедушка уже воевал в составе 1006 пушечного артполка на Ленинградском фронте.

К трудностям дед привык с детства. Он был тринадцатым ребёнком в семье, в 13 лет остался без отца и во всём помогал матери. Деревенское трудолюбие, выносливость и природная смекалка не раз выручали его.

Задача у разведчиков была одна — выявить огневые точки немцев и сообщить о них своим. И главное, выполняя задание, ничем себя не обнаружить. Группа разведчиков всегда была впереди. Вначале шли они, за ними остальные. Уходя из отряда, брали самое необходимое, порой забывая о пропитании. Дедушка рассказывал, как было голодно. Ели найденную на поле замёрзшую картошку. Однажды нашли убитую при бомбёжке лошадь. Отрезали кусок мяса и тут же на костре сварили. Конечно, сухие пайки были, но иногда они заканчивались раньше выполнения задания. В таких случаях кто-то из бойцов был вынужден отправляться за пропитанием. Однажды отправили и моего деда. Возвращаясь назад, он попал под обстрел с воздуха. Он рассказывал, что даже неба не было видно из-за огромного количества немецких самолётов. Он залёг в воронку и там пролежал до окончания бомбёжки. Когда вернулся, уже никто и не надеялся увидеть его живым.

Самое ценное — снаряжение. У каждого бойца была своя рация и позывной. Дедушка был «Груша». Однажды, после освобождения Ленинграда, в Финляндии дед получил задание выявить батарею противника, которая вела огонь по советским войскам. Он взял рацию и, забравшись на самую высокую и густую сосну, стал наблюдать. Видит яркие вспышки из одного места появляются, значит там враг. Взял наушники и услышал, как о нём говорят, что где-то пропал «Груша», надо искать. А дедушка отвечает — не надо, здесь я и передаёт координаты. Ему в ответ — так это же твои координаты!? Противник был вскоре уничтожен, а деда спасло то, что он оставался всё это время высоко на дереве. Если бы спустился, то все осколки и пули были бы его. За выполнение этой операции его и наградили медалью «За Отвагу». Какое надо иметь мужество и волю, чтобы вызвать огонь на себя!

Тяжёлым был и быт. Мылись в бочках с талой водой, спали в землянках, подстилая и укрываясь шинелями — выкапывали яму, сверху прикрывая деревьями. Смерть всегда была рядом. Однажды при артобстреле дали команду спрятаться в укрытии, а дедушка не успел, оставшись снаружи. В итоге блиндаж вместе со всеми накрыло взрывом и все погибли, а он остался жив. Деда спасала материнская молитва, сила её творит чудеса.

И ещё один случай из фронтовой жизни. Тоже в Финляндии происходило. На одной из высот был разбит наблюдательный пункт. Дедушка вместе с товарищами отошли назад и залегли в лощине, чтобы переждать до темноты. Но были обнаружены противником. Открылся огонь, командир взвода погиб, а деда ранило в ногу и в шею. Так всю жизнь и проходил с осколком, застрявшим в 5 мм от шейного позвонка. А из ноги сам удалил. В санчасти, куда его доставили, врач осмотрев рану, сказал, что наркоза нет. Мой дед махнул рукой и ушёл из госпиталя, прихрамывая. Рана уже заживала, как однажды вдруг начал беспокоить невыносимой зуд. Дед нащупал рукой бугорок, надавил и вытащил осколок.

За оборону Ленинграда Андрей Захарович Карпов был награждён медалью. После прорыва блокады часть, в которой он воевал, освобождала Красное Село, Псков, Ригу, Таллин, Тарту, Выборг. Очень опасно было в Прибалтике. Были случаи, когда стреляли в спину…

 

О победе дед узнал в Прибалтике на острове Дага. Как раз был на наблюдательного пункте. По рации сообщили о капитуляции Германии. Он на радостях схватил ракетницу и давай салютовать. Командир выбежал, не поймёт в чём дело, а когда узнал, тоже начал стрелять из автомата. Радости не было границ!

Война закончилась, но деда не отпускали ещё два года. Ему предлагали работу в Ленинграде, город надо было восстанавливать. Но дедушка рвался домой, где его ждала 70-летняя мама Агафья Павловна. Вернулся домой, подошёл к калитке, а она приперта палочкой. Значит, ушла по делам мама. На третий день уже вышел на работу токарем в МТС, которая находилась в пяти километрах от их села. Пешком каждый день ходил на работу. Вскоре женился и на моей любимой бабушке Надежде Васильевне. Отметили они и «Золотую свадьбу». 3 дочери, 8 внуков и 8 правнуков.

У дедушки было много наград за участие в спортивных мероприятиях областного уровня и благодарность с работы. Футбольная команда, волейбол, лыжи и коньки, охота и рыбалка, агитбригада комсомола концертами по колхоза и выпуск газеты — на всё находил время жизнерадостный, молодой фронтовик. В отделе внутренних дел заметили активного спортсмена и в 1950 году пригласили на работу. В 1959 г. направили в Саранпауль и потом перевели в Берёзово ХМАО, где и родилась моя мама и я. Перед уходом на пенсию дедушка работал в Берёзовском рыбокомбинате. Награждён медалью «Ветеран труда».

Когда приближается День Победы, я всегда достаю фотографии, газеты с его воспоминаниями  о войне, перебираю, и вновь всплывают в памяти вечера, когда дед рассказывал нам о своей военной молодости. Вначале он говорил о войне мало. Но с годами рассказы становились все острее и откровеннее. Словно он боялся не дорассказать, упустить что-то очень важное. Я не перестаю восхищаться и гордиться Андреем Захаровичем и его поколением, которое отстояло нашу страну в тяжелые годы испытаний. Мы не должны забывать об этом. 

  • Воспоминания внучки, Юлии Скурихиной

Метки: нет меток

Добавить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *